Песня бродячих капуцинов
Где-то пелась песня славы нашей
Но мы не слышали
Нас хвалили-звали друзья наши
Но мы не заметили.
Заметало следы солнце красное
Вставало над грехами нашими
Но мы не поверили
Гнев-печаль пришли на беду нашу
И только им мы ответили.
Наша скорбь родней нам светлых палат
Светлых троп и светлой памяти
Наша скорбь ведет нас из дому
По дорогам падших ангелов
Мы не можем остаться в теплых лучах
Мы ведомы шумом всех ветров древности.
Нам не ведомы ни дом, ни очаг,
Мы в плену лишь у песней вечности.
Каждая звезда светит только нам
Только грезы ее наши спутники.
Мы не просим, не ждем милости от Тебя
Мы лишь твоих слез распутники.
Эти слезы несем мы на весь белый свет
Не надеясь и не празднуя
Мы не знаем ни усталости, ни побед,
Наша чаша всякий раз разная.
Что в забвении Ты уготовил нам?
Что искать там, где мечтать об истине?
Все разорваны одежды и крылья наши
Все дожди давно выстраданы.
Мы не знаем, сколько нужно сказать слов,
Сколько промолчать, а сколько каяться
В переулках судеб, снов, дворов,
Как качели ржавые маемся.
В сердце боль и вечный свет горят
Только ты и можешь вызволить.
В перекрестках чувств и слепых зеркал
Пуще жизни, с пустыми страницами.
2014
Песня бродячих капуцинов-2
Как много вокруг колодцев
Бездонных дворов, подворотен,
Запоем читая Бродского
Возникнет любви что-то вроде.
Всю жизнь в борьбе пролистывая
В мечтах о сраженьях весен
Истерзанные и расхристанные
Мы ищем судьбы колеса.
Под занавес просыпаемся.
Под занавес собственных жизней
И в аплодисментах купаемся,
В иллюзиях и в цинизме.
На карте нет нашего поколения,
Нет дома, страны, названия,
Нет истины, нет прозрения,
Нет даже души терзания.
Мы где-то в складках чужих одежд
Что множатся в годы бедности
С чужого плеча, от чужих надежд,
Заброшенные в безвременности
Мы тени побед и потерь старших братьев
Бредущие в их неуклюжих снах.
Мы могли бы попасть в скупые объятья
Запутаться, спутаться в их именах.
Но мы все бредем по просторам иллюзий,
Коллизий, концепций, дождливых мостов,
Мы ищем то наше, что будет навеки
Пристанищем истин и черных котов
Немыслимый рай или редкую пустошь
Мы ищем пространство свободы и счастья
Боимся любви как войны, как успеха
Боимся рассыпаться в собственной власти.
Мы ищем наш страх, будто он будет силой
Как скипетр переданный или посох
Ничтожный ведет нас дорогой унылой
По всем горизонтам грунтовым разбросан.
Нам истина грезится в каждом дыханье
Нам кажется жизнью любая улыбка
Нас быть не должно
Мы — лишь воспоминанья
Бессильных любовников тайна, ошибка.
О нас вы мечтали, мечтая о славе,
О наших словах, нашем преданном взгляде
А мы все уходим, бежим, улетаем
Заснув в самолете, зажмурясь в прохладе.
2015
Германия
Объятые плющом берлинские заборы
В тумане шелестят послушною листвой
Затихшие вдали священные соборы
Вершинами холодными молчат между собой.
В медвежьих лапах яростью фарфора
Игрушечные радуги и флаги на века.
Их стекла вечности начищены до блеска,
Мои – лишь каплями дождя в твоих руках.
Мои игрушечные волки в хмурых елках
А их – в гирляндах из имбирных снов.
Мы в кельнских домиках застигнуты за шторкой
И влюблены в руины песен вновь.
2014
Византийский поэт
Ты – мальчишка городской,
Книжки, ветер и чахотка
Образ твой растлили.
Кротко ты бредешь по мостовой.
Рваных кед, советских лет, пионерских прибауток
Словно не было
Гранит петербургский их стирает
Материнский взгляд на небо, небо серое грустит.
Вечно мятая рубашка,
Складки пушкинские, вечность,
Пыль, шуршанье листьев в парке
В такт простуженным носам.
Привередливая челка цвета воронова крика
Ты привык неторопливо
Незамеченным спешить.
Обнимая ремень сумки
Что спадает как обычно,
Черный плащ, котлеты, плюшки,
Впрочем, есть ты не привык.
Краски мира не любимы
Солнце жгучее не греет
Меланхолия разлита в каждой чашке чая, в лужах
Наказаньем ты считаешь радость теплых летних дней.
Ты мальчишка нелюбимый,
нелюдимый, остроумный.
Как герой цветастых сказок идеален и безлик.
Тихо веет запах моря
В Балтике не будет жизни
Нет ни слова, ни ответа
Ты молчаньем вскормлен
Жизнью
ты приучен к равнодушью
Мрамор холоден и наг.
2015
